В том, как говорят о женской сексуальности, что-то сдвинулось — и произошло это тихо. Либидо после родов, сексуальные побочные эффекты антидепрессантов, изменения в менопаузе, боль во время секса: всё это теперь можно называть без предисловия о том, почему женское удовольствие имеет значение. Это уже установлено. Интереснее, что дальше.
То, что стало скучно, — и есть прогресс
Самое крупное изменение невзрачное: женская сексуальная функция постепенно становится обычной медицинской информацией.
Представьте мужчину, который говорит врачу, что эрекция изменилась. Никому не нужно объяснять, почему это относится к приёму. Эректильную дисфункцию давно обсуждают как законную медицинскую проблему, за которой могут стоять сосудистые, гормональные, неврологические, психологические и лекарственные причины.
Теперь представьте женщину, которая говорит: «раньше секс мне нравился, но что-то изменилось». Или: «стало заметно труднее достичь оргазма». Или просто: «я больше не чувствую желания».
Это тоже вопросы здоровья. И они по-прежнему несут другой эмоциональный вес.
Отчасти потому, что женская сексуальность слишком долго была зажата между двумя крайностями: о ней либо не говорили вовсе, либо говорили как о чём-то смелом и провокационном. Промежутка для довольно пресного медицинского разговора почти не оставалось.
Пресность здесь и есть цель.
Полезный вопрос — не «нормально ли это»
Годами публичный разговор навёрстывал базовое: клитор имеет значение, проникновение — не универсальный путь к оргазму, желание устроено у всех по-разному, боль во время секса не нужно терпеть.
Всё это было необходимо. И к сегодняшнему дню в общем усвоено.
Что освобождает место для вопроса получше, чем соответствует ли женщина какому-то универсальному стандарту. Вопрос в том, изменилось ли что-то у неё.
Женщина, которая никогда не достигала оргазма при проникновении и вполне довольна своей жизнью, не имеет проблемы, которую нужно решать. Женщина, которая внезапно теряет чувствительность, сталкивается с болью или обнаруживает, что работавшее годами больше не работает, — в совершенно другой ситуации.
Очевидно, стоит произнести вслух. И всё же многие ждут.
«Наверное, я просто устала»
Эта фраза заслуживает отдельной главы в истории женского здоровья.
Наверное, стресс. Наверное, дети. Наверное, возраст. Наверное, работа. Наверное, у всех так.
Иногда это действительно тяжёлый месяц и мало сна. Но сексуальность не живёт в отдельном отсеке от остального тела. Гормональные изменения, часть лекарств, психическое состояние, беременность, кормление, перименопауза, менопауза и ряд заболеваний влияют на сексуальную функцию. ACOG описывает сексуальное здоровье как включающее желание, возбуждение, оргазм и боль, где играют роль биологические, психологические и межличностные факторы.
Поэтому «наверное, я просто устала» — не всегда конец разговора. Иногда это его начало.
Что на самом деле смотрит гинеколог
Вместо очередной абстракции про расширение прав мы спросили о практическом. Ирина Резниченко, гинеколог, консультирующая через Oladoctor, ответила, что она рассматривает, когда женщина, прежде довольная своей сексуальной жизнью, замечает новое изменение в желании, оргазме или чувствительности.
«Когда женщина замечает новое или значимое изменение в желании, оргазме или чувствительности, это не должно автоматически списываться на стресс, усталость или нормальную часть старения.
Как гинеколог я в первую очередь думаю, может ли быть медицинское объяснение. В зависимости от ситуации это гормональные факторы, функция щитовидной железы, уровень пролактина, возможные дефициты и действие лекарств, включая гормональные контрацептивы и антидепрессанты. Мы также обращаем внимание на изменения тканей влагалища и вульвы.
Симптомы вроде боли, сухости, жжения или снижения чувствительности особенно важны и заслуживают полноценной оценки. То же касается изменений, которые появились внезапно или выражены заметно.
И самое важное: женщины не должны считать, что эти изменения просто надо терпеть или принимать как неизбежную часть жизни. Их стоит обсудить с врачом, и во многих случаях с ними можно что-то сделать».
Что поражает в этом ответе — насколько ничем не примечательной звучит сама медицина. Щитовидная железа. Лекарства. Гормоны. Изменения тканей. Симптомы. Анамнез.
Именно. В этом и суть. Женщина упомянула секс, а врач подумала о медицине.
О чём стоит сказать
Не каждое изменение требует обследования, и никакого расписания, которому нужно соответствовать, не существует. Но есть вещи, которые лучше проговорить, чем впитать:
сниженное желание, которое появилось и осталось, особенно после начала нового препарата;
боль во время или после секса, в любом возрасте;
сухость или жжение, которые не проходят;
снижение чувствительности или трудность с оргазмом там, где раньше её не было;
боль, делающая проникновение невозможным: вагинизм — признанное состояние с признанным лечением, а не то, с чем нужно смириться;
изменения, пришедшие вместе с беременностью, кормлением, контрацепцией или перименопаузой.
Общее здесь не тяжесть. Общее — изменение.
Меньше табу не значит меньше приватности
В этой открытости есть осложнение, которое часто упускают.
Не все хотят говорить публично, и никто не обязан. Снять стыд с темы — не значит сделать чью-то сексуальную жизнь общественным достоянием. Женщина не должна соцсетям историю про своё либидо. Ей не нужно делиться опытом ради «нормализации разговора» и вообще обсуждать это с подругами.
Ей нужна возможность поднять тему с теми, кому это нужно знать. С партнёром, возможно. С врачом, когда что-то изменилось.
Меньше табу не обязано означать меньше приватности. И это различие становится важнее, а не наоборот, по мере того как личные темы здоровья превращаются в публичный разговор.
Статья информационная и не заменяет консультацию врача.
Комментарии
Будьте первым, кто прокомментирует эту статью.
Войдите, чтобы оставить комментарий
Ваш комментарий увидят другие читатели после модерации.